leprindo_12 (leprindo_12) wrote,
leprindo_12
leprindo_12

за плинтусом...

Это тот случай, когда фильм и книга вызывают одни и те же чувства. Фильм трагичнее, потому что повесть написана с гротеском и иронией взрослого человека, вспоминающего своё детство.

Почему я посмотрела фильм? Во-первых, чтобы очередной раз убедиться в превосходстве текста над фильмом. Но этого не произошло. Что текст я читала с монитора без отрыва, что фильм смотрела ночью по компьютеру с тем же интересом.

Слышала негативные отзывы о фильме, что там много фекалий. Я бы сказала да, в книге таких подробностей нет, но я восприняла эти сцены без отвращения.

Мне понравилась рецензия hannadarzy на книгу.


Одни с муками добираются до середины и откладывают эту книгу, искренне возмущенные тем, как можно "такое" писать, читать и издавать, а других она затягивает с первой страницы, не отпуская до финала, и долго еще не дает им покоя жутковатая узнаваемость героев.
На первый взгляд сюжет кажется простым, проще не бывает. Восьмилетний мальчик рассказывает историю о том, как ему жилось у родителей матери, пока мать не забрала его к себе, несмотря на сопротивление бабки.
Неистовая, не прекращающаяся ни на секунду ругань бабушки и бурные ее истерики по самым ничтожным поводам делают жизнь в доме невыносимой.
"– Гицель проклятый, татарин ненавистный! – кричала бабушка.– Будь ты проклят небом, Богом, землей, птицами, рыбами, людьми, морями, воздухом! – Это было любимое бабушкино проклятье."
Каждый день, с утра до ночи бабушка насылает на голову ближних все ведомые ей проклятия, желает им смерти и всех мыслимых и немыслимых увечий - словно поет песню без начала и конца.
"– С дочерью я маялась – ты таскался, внук подыхает – ты таскаешься. Предателем был, предателем остался,– говорила бабушка, перебирая коробки конфет, многие из которых покоробились от долгого лежания и годились теперь только лечащим врачам. – И машина у тебя желтая. Желтый цвет – цвет предательства, какую ж ты еще мог выбрать, иуда тульский? Неделю назад сказала, что сегодня ехать к гомеопату, но как же! Тебе твои интересы превыше всего! Бог даст, это будет последняя твоя рыбалка. Может, отравишься консервами своими, они, поди, еще с первой мировой войны заготовлены."
И ни для кого находится у нее доброго слова, кроме сына, умершего в младенчестве - причем у читателя даже сомнения не возникает, что если бы этот ребенок вырос, ей не пришлось бы долго искать повод, чтобы и его осыпать проклятиями. В сущности, для нее вообще никакой разницы нет, на кого выплеснуть яд, на родню или случайного прохожего в парке аттракционов:
Только на время болезни внук перестает быть для нее "сволочью", "идиотом", "уродом", временно становясь "заинькой", "детонькой" и "лапочкой" - и так далее, но лишь до выздоровления. А детской психике свойственна не только хрупкость, но и гибкость, поэтому ничего удивительного нет в том, что Саша болеет постоянно. Дед старается как можно меньше времени проводить дома. Каждый приход Сашиной матери заканчивается безобразным скандалом, и не предвидится выхода из этого замкнутого, жуткого, сюрреалистического мирка. И действительно, так все и продолжается до тех пор, пока не вмешивается deus ex machina - "карлик-кровопийца", Сашин отчим. Ребенок переезжает к матери, и казалось бы, вот он, хэппи-энд - добродетель торжествует, а уязвленное злодейство в лице бабки воет под дверью и сыплет проклятиями (не забывая, впрочем, отметить при этом - "дверь у тебя какая грязная").
Но история эта совсем о другом. Не о добродетели и злодействе, не о детстве, не о безумии, не о родителях и детях. История эта - о любви. Самое страшное в ней, пожалуй, то, что за истерией, злобой и сквернословием безошибочно угадывается любовь. Всесокрушающая, безобразная, собственническая - любить по-другому эта женщина не способна. Унизить, проклять, оскорбить, запугать, подкупить, обмануть, - с точки зрения бабушки это нормальные способы доказать ближнему степень его ничтожества и соответственно, невозможность обойтись без ее любви.
"... Жалуясь своим знакомым, как со мной тяжело, бабушка утверждала, что больше всех я люблю ее, но сам этого не понимаю, а видно это, когда я называю ее «бабонькой». Как я называю ее бабонькой, бабушка всегда показывала и при этом зачем-то делала жалобное лицо. Потом она говорила, что сама любит меня больше жизни, и знакомые, дивясь на такое счастье, восхищенно качали головами и, сокрушаясь моей несообразительностью, требовали:
– Обними бабушку свою, что стоишь? Сколько сил она тебе отдает, пусть видит, что ты ее тоже любишь."
Вот такая обыденная, без пяти минут скучная история. Финал предсказуем заранее, он угадывается уже в короткой, как бы мимолетной реплике деда - "с тех пор как Саша у нас появился, она спокойнее стала". Бабка умирает, но читатель не знает, отчего и как, и как скоро это случилось после переезда мальчика к матери, переход от этой сцены к похоронам мгновенен, точно смерть бабки случилось в тот же день. Тем более, что по сути, так оно и было.


За исключением выделенного абзаца.

Это не любовь, это чистой воды эгоизм со стороны бабушки. Крючкова играет блестяще. Дедушка Петренко в фильме жестче, в повести дед добрый и хороший. Понравилось, как сыграла Мария Шукшина. В книге мать показана идеально и скрыта за текстом, в фильме это жизненный образ, дочь тиранши - сумбурная, взбалмошная, слабохарактерная. Хорошо передана материнская любовь. Художник Толик несколько комичен и слишком алкаш.

В целом, я смотрела то, о чём читала.
Tags: русский бук
Subscribe

  • то ли последствия

    ковида, то ли наступающий маразм ночью пришла sms от соседки: у вашей машины горят фары...может разрядиться... но до меня послание не дошло, т.к.…

  • сказочный Иркутск

    маленькие люди дети дяди тёти Громко улетают в праздничное небо В быстром самолете

  • картины маслом

    у каждого в руках хоть однажды была синяя птица Алиса Порет "Портрет художника с синей птицей"

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments